Самолюбивые визионеры
| Dreamgale не первый год стучится в дверь большого шоу–бизнеса... |
«Проникновенье наше по планете особенно заметно вдалеке: в общественном парижском туалете есть надписи на русском языке», — пел Высоцкий. Не знаю, есть ли в шведских местах общего пользования граффити на белорусском, но ноты свои в современную шведскую песенную культуру выходцы из нашей страны уже внесли. Я говорю о скандинавском проекте Dreamgale, участниками которого являются Майк Сендер (продюсер, вокалист, автор слов и музыки) и Дмитрий Палагин (продюсер, гитарист, также автор слов и музыки), родившиеся в Беларуси, а спустя какое–то время переехавшие в государство, давшее миру ABBA. Не буду строить прогнозов насчет того, светит ли ансамблю слава их именитых коллег, но слушателя своего он нашел. А вы?..
— Dreamgale не первый год стучится в дверь большого шоу–бизнеса. Но тот пока не только не открывает, а вообще молчит. Почему, как вы думаете, он игнорирует вас, таких эксклюзивных?
Mайк: Единственные двери, в которые мы стучимся, — это двери к сердцам слушателей. И как раз таких мы за несколько лет уже очень много открыли. То, что вы называете большим бизнесом, то есть крупномасштабная коммерческая эксплуатация некоего исполнителя, по определению нам не подходит по нескольким причинам. Во–первых, Dreamgale — это в первую очередь идея, звучание, музыка, а не исполнитель, который пляшет на сцене, эпатирует и пытается стать секс–символом для ищущей себя молодежи. Нам это не нужно. Ради денег мы этого делать не хотим. Мы и без того неплохо живем. А во–вторых, такие упрямые и самолюбивые визионеры, как мы, большому шоу–бизнесу не нужны и подавно. Ему достаточно фриков, которые за 15 минут славы и пачку долларов готовы вывернуться наизнанку, ездить по бесконечным турне, менять имидж раз в год, менять пол раз в 5 лет и позволять себя выжимать, как апельсин, пока не останется одна только сморщенная кожура в кожаном бикини, с прокуренным голосом и проколотыми венами. Нам же достаточно того, чтобы нас слышали люди, которые в нашей музыке ценят то же, что и мы сами. И с этим у нас уже давно все в порядке.
— Вы не пишете песен о любви, что за странная позиция?
Mайк: Ну сколько уже можно про нее писать? Все уже всем известно. Да, больно. Да, бросил он тебя, дуру. К другой ушел, молодой. И да, наверное, он тебя вспоминает, когда с новой в постели лежит. Но ты ему еще покажешь, какая ты сильная! Не нужен он тебе. Не заслуживает он твоих слез... Тьфу! Надоела эта бессмысленная чушь. Мы свои песни пишем не для того, чтобы слушатель в них себя узнавал. Так делают все остальные. Мы же хотим показать некую новую картинку, заставить человека мечтать о неизведанном и открывать в себе новые стороны...
— Что послужило причиной того, что вы оба однажды покинули Беларусь? Что вы поехали искать в Швецию и почему именно туда?
Mайк: Я уехал еще ребенком, с мамой. Она у меня замужем за шведом. Но мы с Димой уже тогда начали вместе песни писать и делали это 7 лет, живя в разных странах, пока Дима тоже ко мне не перебрался.
Дмитрий: Я приехал в Стокгольм в студенческие годы. На тот момент учеба ощущалась не источником вдохновения и новых идей, как должно быть, а, скорее, машинальной формальностью. Помимо смены обстановки, это дало мне возможность значительно расширить кругозор, изучив другую культуру изнутри. Что дает совершенно иной взгляд на мир, которого, как мне кажется, многим сегодня не хватает. Ну и в качестве немаловажного бонуса — мы смогли всерьез заняться творчеством.
— А почему вы не могли заниматься такой музыкой на родине? Не поверю, если вы скажете, что в Беларуси нет музыкантов, способных сочинять и исполнять композиции а–ля Enigma.
Майк: Да могли, конечно. Жизнь просто так сложилась. Но должен сказать, что тот объем ноу–хау, который есть в Швеции по части качественного музыкального производства, далеко не в любой стране найдешь. Кроме того, в Швеции есть реальные возможности зарабатывать деньги, занимаясь музыкой, даже если ты не звезда, а просто продюсер, композитор или музыкант.
— Вокалистка Dreamgale София Маттсон наиграется в поп–артистку да и пойдет делать карьеру если не в кино, то как модель. В большей степени ее участие в проекте привлекает к нему внимание, так? И останетесь вы, парни, у разбитого синтезатора...
Mайк: Те, кого к Dreamgale привлекает исключительно София, явно не тем местом слушают нашу музыку. Я еще раз напомню, что музыка для нас — не главный бизнес. Мы все уже давно делаем карьеру: я — в телевидении, Дима — в системостроении, София — в модельной индустрии. Тем не менее мы остаемся с Dreamgale. Потому что это дает нам то, чего не дают карьера и деньги, — самовыражение и возможность дать людям что–то красивое, близкое их и нашей душе. И даже если один из нас решит куда–то уйти, мы все равно будем дальше творить, будь то в формате Dreamgale или еще в каком. Это желание есть в каждом из нас, и оно будет независимо от конкретной конфигурации.
— Старшая сестра Софии Хелена — относительно известная в Голливуде актриса (фильмы «Особь: пробуждение», «Суррогаты»). А протежировать вашу группу она в США не пробовала или это не принято?
Дмитрий: У нас очень хорошие отношения с Хеленой, но у нас очень разный род деятельности. Актеры не могут протежировать музыкантов, точно так же, как музыканты не могут протежировать актеров, чего мы и не делаем. Это не наше дело, мы этого не умеем и не вращаемся в таких кругах. То же самое с Хеленой.
— Будете пытаться пробиться на «Евровидение» через Беларусь?
Mайк: Музыка для нас — это искусство, а не спорт. Поэтому нас не очень привлекает идея соревнования. Если вдруг появится, может, и подумаем над этим.
— Взгляните своим профессиональным оком на белорусскую современную музыку. Что–то может быть из нее интересно в Скандинавии?
Дмитрий: Уверен, что в Скандинавии найдется хотя бы по одному слушателю на каждый белорусский проект. Но если вы говорите про массовую популярность, то посудите сами: отбросьте сначала всех исполнителей, которые поют не по–английски. Затем отбросьте тех, кто поет по–английски с сильным акцентом. Останутся Gods Tower, Александр Рыбак и Dreamgale.
Источник: sb.by
2 3 4 5 6 7